Abstract
This article presents a modeling study of the process of fostering a culture of safe behavior among university students. The relevance of the study stems from the expanding range of threats to youth safety and the ineffectiveness of traditional approaches. The methodological framework is based on personal-activity and integrative approaches. A key feature of the process model is the presentation of a comprehensive program of social practices in which a student's status and role are consistently transformed ("newcomer" → "team member" → "change agent"). The results of a pilot study confirm the effectiveness of the model.

Key words: culture of safe behavior; social practices; process model; university students; pedagogical technology; personal-activity approach; integrative approach; socialization.

----------------

Современное высшее образование сталкивается с беспрецедентным расширением спектра угроз безопасности студентов: от традиционных (пожары, травмы в лабораториях) до новых цифровых (кибермошенничество, утечки данных) и социальных (межкультурная напряжённость, сетевая зависимость [1], военная угроза). По данным Росстата, в 2023 году общая численность молодежи, получающей образование, составила 9,38 млн человек, при этом 12% обучаются по программам высшего образования. Статистика Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) свидетельствует, что молодые люди в возрасте 18–24 лет травмируются на 40% чаще других возрастных групп, что определяет высокую социальную значимость культуры безопасного поведения студенчества. Общий вектор исследований устанавливает Федеральный закон № 273 «Об образовании в Российской Федерации», который в статье 48 предписывается: «Педагоги обязаны сформировать у обучающихся культуру безопасного поведения…».

В педагогической науке накоплен определенный ресурс знаний по проблеме формирования культуры безопасного поведения. В то же время студенческий возраст востребует особый научный фокус. В педагогических исследованиях И.А. Голубевой [2], К.В. Планкина [3], Е.В. Димовой [4], Е.Е. Афониной [5], А.Н.Попцова [6] проявилась тенденция выделения личностного, учебного и социального статуса студента вуза как актора позитивных изменений в ходе освоения социальных практик. Зафиксировано разнообразие поведенческих моделей безопасного поведения студентов, ожидался и рост проактивности студентов в обеспечении личной, коллективной, социальной и национальной безопасности. В то же время 48% студентов проявляют пассивность в опасных ситуациях и практиках, 38% избегает социальной вовлеченности в безопасное поведение, а 41% не обращается к багажу своих специальных знаний и средств безопасного поведения [7], что актуализирует поиск действенных путей и средств формирования более устойчивых проявлений культуры безопасного поведения студентов вуза.

Цель данной статьи – представить процессную модель формирования культуры безопасного поведения студентов вуза в социальных практиках, раскрыть результаты ее опытно-экспериментальной апробации.

Понятие «культура безопасного поведения студентов вуза» рассматривается нами как устойчивое качество личности студента, проявляющееся в приверженности безопасности на основе совокупности ценностей, знаний, установок и поведенческих привычек, позволяющее осознанно оценивать поведенческие риски, принимать правильные решения по их минимизации, активно действовать в интересах собственной, профессиональной и общественной безопасности.

Моделирование в современной педагогике - обязательный элемент исследования. Процессные модели находят широкое применение для выделения этапов целенаправленного управляемого педагогического процесса [8]. Разработанная процессная модель формирования культуры безопасного поведения студентов вуза включает взаимосвязанные блоки.

Целевой блок определяет генеральную цель – формирование культуры безопасного поведения студентов вуза. Методологический блок включает подходы (личностно-деятельностный, интегративный) и принципы (риск-ориентированности, социального взаимодействия, включенности, контекстности). Ресурсно-средовой блок раскрывает потенциал социальных практик (возможности, ресурсы, особенности). Возможности социальных практик представлены совокупностью таких качеств как безопасность, доступность, активность, продвижение, рефлексия. Ресурсы интегрируют нормативно-правовые, научно-методические, информационно-технологические, организационно-педагогические, материально-технические, инфраструктурные. Особенности специально организованных социальных практик предполагают рискологическую направленность, востребованность, вариативность, интерактивность, воспроизводимость.

Программно-организационный блок моделирует процесс включения студентов вуза в реализацию комплексной программы «Социальные практики культуры безопасного поведения студентов вуза». Контексты практик соответствует направлениям безопасного поведения (антитеррор, пожарное, промышленное, экологическое, информационное, кибербезопасность, медицинское, ЗОЖ, социально-волонтерское). Установлены ступени освоения комплексной программы: первая «Личностное самосохранение» (абитуриент – 1 курс – учебная практика – 2 курс), вторая «Профессиональная безопасность» (2 курс – учебная практика – 3 курс), третья «Социальная ответственность» (3 курс – производственная, преддипломная практика – 4 курс). Каждая ступень предполагает прохождение студентами опережающего диагностического среза, входного мотивирующего инструктажа, цикла социальных практик, скринов по их результатам, форм рефлексии, итогового среза диагностики и соотносится с датацентированным модулям учебного плана подготовки бакалавра.

Деятельностный блок процессной модели выделяет этапы формирования культуры безопасного поведения студентов вуза в социальных практиках соответственно ступеням программы: первый этап «Установка на навыки личной безопасности, грамотность безопасного поведения»; второй «Установка на профессиональную компетентность, приверженность безопасности в профессии»; третий этап «Установка на осознанное лидерство, традиции и ритуалы безопасности коллектива и социума». Последовательно усложняются статусы и роли студентов: первоначально «Студент – объект педагогического воздействия, «новичок в безопасности»», затем «Субъект социальной практики, член профессионально-ориентированных команд, строитель безопасной среды» и, наконец, «Агент изменений», носитель и проводник институциональной культуры безопасности, чей опыт и наработки встраиваются в образовательную среду и могут тиражироваться.

Коррекционный блок раскрывает перспективы учета рисков реализации комплексной программы (субъективные, объективные, риски вовлеченности), аналитики диагностических срезов и внесения необходимых изменений в комплексную программу.

Оценочный блок модели определил уровневый диагностический инструментарий оценки сформированности аксиологического, гносеологического и праксиологического компонентов культуры на высоком, среднем и низком уровнях.

Результативный блок моделировал прогностический результат процесса – высокий уровень сформированности культуры безопасного поведения студентов вуза.

Организационно-педагогическими условиями реализации модели выступают: создание комплексной программы социальных практик; привлечение работодателей и социальных партнеров; включение студентов вуза в последовательность социальных практик, обеспечивающую смену социальных ролей.

Опытно-экспериментальная проверка процессной модели осуществлялась на базе Бузулукского гуманитарно-технологического института (филиала) ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный университет» в период 2021/22 – 2025/26 учебных годов. Общее количество респондентов составило 312 человек (197 человек очной формы (63%), 115 человек очно-заочной формы (37%)). В исследовании были задействованы студенты 8 направлений подготовки бакалавриата: юриспруденция, эксплуатация транспортно-технологических машин и комплексов, биология, строительство, педагогическое образование, программная инженерия, электроэнергетика и электротехника, нефтегазовое дело. Контрольную группу (КГ) составил 231 студент, экспериментальную группу (ЭГ) – 101 студент. В экспериментальной группе реализована комплексная программа «Социальные практики культуры безопасного поведения студентов вуза» в различных форматах: проектная деятельность, волонтерство, просветительские акции, экспертная и консультационная работа. Среди наиболее значимых мероприятий: «Неделя безопасности», включающая практический тренинг-экскурсию «Погружение в профессию», тренинг-встречу «Бесценные уроки безопасности», проактивный квест «Крутой вираж», детский интерактивный спектакль «Красная Шапочка и её друзья»; хакатоны «Защити свои данные» и «Дело о похищенной Фемиде»; социальные акции «Время творить добро», «Честный выбор», #МыВместе [9].

Важной особенностью программы являлась ее профильная адаптация: для каждого направления подготовки разработаны мероприятия, учитывающие специфику будущей профессиональной деятельности. Например, для будущих юристов проводились лекции-дискуссии по правовым основам противодействия терроризму, для биологов – лабораторные практикумы по биобезопасности, для нефтегазового дела – практикумы по пожарной и взрывобезопасности на производственных объектах.

Мониторинг элементов сформированности компонентов культуры безопасного поведения оценивался в группах студентов и сопоставлялся с данными об их участии в социальных практиках на каждом из этапов реализации программы. Всего проведено 12 срезов. Для аналитических исследований были введены параметры: освоенное количество социальных практик (Р), степень участия студента в социальной практике (СУ, %), степень сформированности культуры безопасного поведения (F).

Результаты диагностики контрольной и экспериментальной групп показали более активную положительную динамику в экспериментальной группе по всем компонентам культуры безопасного поведения. Статистическая обработка данных опытно-экспериментальной работы по критерию Вилкоксона – Манна – Уитни (программный комплекс «Педагогическая статистика») подтвердила значимость выявленных различий.

В экспериментальной группе зафиксировано увеличение доли студентов с высоким уровнем сформированности культуры безопасного поведения с 15,4% до 34,2%, тогда как в контрольной группе этот показатель изменился незначительно (с 16,1% до 19,3%). Особенно заметная динамика наблюдалась по праксиологическому компоненту, что свидетельствует о действенности социальных практик как средства формирования реальных поведенческих навыков.

Результаты опытно-экспериментальной работы подтвердили результативность разработанной модели: в экспериментальной группе зафиксирована устойчивая положительная динамика по всем компонентам культуры безопасного поведения, статистически подтверждена значимость изменений.

Автор заявляет об отсутствии потенциального или явного конфликта интересов.
При проведении исследования соблюдены этические принципы, предусмотренные для исследований с участием людей.
Автор выражает искреннюю признательность администрации и преподавателям Бузулукского гуманитарно-технологического института (филиала) ОГУ за содействие в организации экспериментальной работы.
Исследование проведено без финансовой поддержки.

Литература

1. Ахаян, А. А. О некоторых понятиях в связи с исследованиями межличностного сетевого образовательного взаимодействия / А. А. Ахаян // Письма в Эмиссия.Оффлайн. 2020. № 12. С. 2900. URL: http://emissia.org/offline/2020/2900.htm [дата обращения 10.01.2026]

2. Голубева, И. А. Учебно-игровая деятельность как средство формирования культуры безопасности жизнедеятельности у студентов вуза : автореферат дис. ... кандидата педагогических наук : 13.00.08 / Голубева Ирина Александровна; [Место защиты: Ставроп. гос. ун-т]. Ставрополь, 2011. 21 с.

3. Планкин, К. В. Основные структурные компоненты культуры безопасности личности / К. В. Планкин // Проблемы современного педагогического образования. 2017. № 54-7. С. 103-110.

4. Димова, Е. В. Педагогическая модель контекстного обучения безопасности жизнедеятельности в высшей школе / Е. В. Димова // Педагогический ИМИДЖ. 2017. № 3(36). С. 111-117.

5. Афонина, Е. Е. Шукшина, Т. И. Диагностический инструментарий выявления уровня сформированности ценностных ориентаций в области безопасности жизнедеятельности будущих учителей / Т. И. Шукшина, Е. Е. Афонина // Мир науки. Педагогика и психология. 2019. Т. 7, № 4. С. 30.

6. Попцов А.Н. Аксиологический подход к процессу формирования культуры техносферной безопасности / А. Н. Попцов // Глобальный научный потенциал. 2021. № 3(120). С. 159-161.

7. Шарыпова, С. Ю. Личная безопасность молодёжи в городе-миллионнике: анализ поведенческих моделей / С. Ю. Шарыпова, А. С. Шляпина // Социологическая наука и социальная практика. 2025. Т. 13, № 3. С. 35-52. DOI 10.19181/snsp.2025.13.3.2.

8. Разработка процессной модели как этап научно-педагогического исследования / Т. А. Горяйнова, И. Д. Белоновская, М. О. Журавлева, Л. П. Репях // Primo Aspectu. 2022. № 1(49). С. 46-50. DOI 10.35211/2500-2635-2022-1-49-46-50.

9. Девяткина А.П. Формирование культуры безопасного поведения студентов в условиях современного вуза: опыт реализации комплексной программы / А.П. Девяткина, И.Д. Белоновская // Глобальный научный потенциал. 2025. № 12 (177). С. 25-29.

Рекомендовано к публикации:
И.Д.Белоновская, доктор педагогических наук, научный руководитель работы;
А.В.Кирьякова, доктор педагогических наук, член Редакционной Коллегии

Literature

1. Akhayan, A. A. O nekotorykh ponyatiyakh v svyazi s issledovaniyami mezhlichnostnogo setevogo obrazovatel'nogo vzaimodeystviya / A. A. Akhayan // Pis'ma v Emissiya.Offlayn. 2020. № 12. S. 2900. URL: http://emissia.org/offline/2020/2900.htm ,[data obrasheniya 10.01.2026 ]

2. Golubeva, I. A. Uchebno-igrovaya deyatel'nost' kak sredstvo formirovaniya kul'tury bezopasnosti zhiznedeyatel'nosti u studentov vuza : avtoreferat dis. ... kandidata pedagogicheskikh nauk : 13.00.08 / Golubeva Irina Aleksandrovna; [Mesto zashchity: Stavrop. gos. un-t]. Stavropol', 2011. 21 s.

3. Plankin, K. V. Osnovnyye strukturnyye komponenty kul'tury bezopasnosti lichnosti / K. V. Plankin // Problemy sovremennogo pedagogicheskogo obrazovaniya. 2017. № 54-7. S. 103-110.

4. Dimova, Ye. V. Pedagogicheskaya model' kontekstnogo obucheniya bezopasnosti zhiznedeyatel'nosti v vysshey shkole / Ye. V. Dimova // Pedagogicheskiy IMIDZH. 2017. № 3(36). S. 111-117.

5. Afonina, Ye. Ye. Shukshina, T. I. Diagnosticheskiy instrumentariy vyyavleniya urovnya sformirovannosti tsennostnykh oriyentatsiy v oblasti bezopasnosti zhiznedeyatel'nosti budushchikh uchiteley / T. I. Shukshina, Ye. Ye. Afonina // Mir nauki. Pedagogika i psikhologiya. 2019. T. 7, № 4. S. 30.

6. Poptsov A.N. Aksiologicheskiy podkhod k protsessu formirovaniya kul'tury tekhnosfernoy bezopasnosti / A. N. Poptsov // Global'nyy nauchnyy potentsial. 2021. № 3(120). S. 159-161.

7. Sharypova, S. YU. Lichnaya bezopasnost' molodozhi v gorode-millionnike: analiz povedencheskikh modeley / S. YU. Sharypova, A. S. Shlyapina // Sotsiologicheskaya nauka i sotsial'naya praktika. 2025. T. 13, № 3. S. 35-52. DOI 10.19181/snsp.2025.13.3.2.

8. Razrabotka protsessnoy modeli kak etap nauchno-pedagogicheskogo issledovaniya / T. A. Goryaynova, I. D. Belonovskaya, M. O. Zhuravleva, L. P. Repyakh // Primo Aspectu. 2022. № 1(49). S. 46-50. DOI 10.35211/2500-2635-2022-1-49-46-50.

9. Devyatkina A.P. Formirovaniye kul'tury bezopasnogo povedeniya studentov v usloviyakh sovremennogo vuza: opyt realizatsii kompleksnoy programmy / A.P. Devyatkina, I.D. Belonovskaya // Global'nyy nauchnyy potentsial. 2025. № 12 (177). S. 25-29.

------------

Девяткина Анна Петровна
Бузулукский гуманитарно-технологический институт (филиал) ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный университет», г. Бузулук
РИНЦ AuthorID: 681938
SPIN-код: 1847-9743